Перейти к содержимому. | Перейти к навигации

Персональные инструменты
Вход
Разделы
Вы здесь: Главная Издания Записки ИИМК Annotations Записки ИИМК РАН. Вып. 12. СПб, 2015 г. Аннотация

Записки ИИМК РАН. Вып. 12. СПб, 2015 г. Аннотация

СТАТЬИ
RESEARCH PAPERS

 

Л. Б. ВИШНЯЦКИЙ, А. К. ОЧЕРЕДНОЙ, ДЖ. Ф. ХОФФЕКЕР, Е. В. ВОСКРЕСЕНСКАЯ, П. Е. НЕХОРОШЕВ, В. В. ПИТУЛЬКО, В. Т. ХОЛЛИДЭЙ. ВОЗРАСТ СТОЯНОК ХОТЫЛЕВО I И БЕТОВО В СВЕТЕ РЕЗУЛЬТАТОВ РАДИОУГЛЕРОДНОГО ДАТИРОВАНИЯ (ПРЕДВАРИТЕЛЬНОЕ СООБЩЕНИЕ)

Ключевые слова: средний палеолит, Русская равнина, Хотылево I, Бетово, радиоуглеродные даты.

В статье обсуждаются первые результаты радиоуглеродного датирования среднепалеолитических памятников бассейна верхней Десны (Брянская область, Россия). Для Хотылево 1 по образцам древесного угля получены даты от 45 до 55 Cal л. н. Они хорошо согласуются как с археологическими, так и с геологическими данными. Напротив, радиоуглеродные определения для Бетово, сделанные по костям животных из старых раскопок и указывающие на возраст в пределах гренландского стадиала 5 (29–32,5 Cal .л. н.), являются слишком поздними для индустрии среднепалеолитического облика. Авторы рассматривают три возможных объяснения этого факта, заключая, что выбор между ними будет зависеть от результатов будущих полевых исследований.

L. B. Vishnyatsky, A. K. Ocherednoi, J. F. Hoffecker, E. V. Voskresenskaya, P. E. Nehoroshev, V. V. Pitulko, V. T. Holliday. THE AGE OF THE KHOTYLEVO I AND BETOVO SITES IN THE LIGHT OF NEWLY OBTAINED RADIOCARBON DATES (PRELIMINARY REPORT)

Keywords: Middle Paleolithic, Russian Plain, Khotylevo I, Betovo, radiocarbon dates.

The paper presents and discusses the results of the first radiocarbon dates from two Middle Paleolithic sites on the upper Desna River, Bryansk oblast, Russia. While the dates obtained on charcoal samples for Khotylevo 1 of ca. 45–55 cal BP seem to be in good agreement with both archaeological and geological evidence, those for Betovo (obtained on bone from old excavations) place the assemblage within GS-5 (29–32.5 cal BP), which is apparently too late for an industry of the Middle Paleolithic appearance. Three alternative explanations for the discrepancy are considered, none of which can be eliminated at present. The explanation for the dates on Betovo will depend on the results of future research.

 

В. А. БУРЛАКУ. СРЕДНЕПАЛЕОЛИТИЧЕСКИЕ МАТЕРИАЛЫ ГРОТА ЛА СЭРЭТУРЬ, МОЛДАВИЯ

Ключевые слова: средний палеолит, Молдавия, грот Ла Сэрэтурь, стратиграфия, каменные артефакты.

Статья посвящена материалам из слоев 2Б и 4 грота Ла Сэрэтурь, раскапывавшегося И. А. Борзияком в 1974–1975 гг. Эти материалы были справедливо определены исследователем памятника как среднепалеолитические. Хотя обе коллекции количественно невелики и бедны выразительными изделиями, они важны для изучения среднего палеолита бассейна р. Прут, а сам грот очень перспективен для будущих полевых исследований.

V. A. Burlacu. MIDDLE PALEOLITHIC MATERIALS FROM LA SǍRǍTURI ROCK SHELTER, MOLDOVA

Keywords: Middle Paleolithic, Moldova, La Sǎrǎturi rock shelter, stratigraphy, stone artifacts.

The paper deals with the materials from layers 2Б and 4 of La Sǎrǎturi rock shelter, excavated by I. A. Borziyak in 1974–1975. Both collections were reasonably identified by the excavator as Middle Paleolithic ones. Though small and poor in diagnostic artifacts, they are important for the study of the Middle Paleolithic of the Prut area, while the site itself has a good potential for future field research.

 

В. В. ПИТУЛЬКО, Е. Ю. ПАВЛОВА. ОПЫТ РАДИОУГЛЕРОДНОГО ДАТИРОВАНИЯ КУЛЬТУРОСОДЕРЖАЩИХ ОТЛОЖЕНИЙ ЖОХОВСКОЙ СТОЯНКИ (НОВОСИБИРСКИЕ О-ВА, СИБИРСКАЯ АРКТИКА)

Ключевые слова: каменный век, ранний голоцен, радиоуглеродное датирование, Сибирская Арктика.

В ходе исследований Жоховской стоянки, древнейшего памятника высокоширотной Арктики, получены ряды радиоуглеродных датировок по различным видам материала (древесина, растительные остатки, костные остатки животных и человека, уголь), важные для понимания геологии памятника и, особенно, хронометрии его культуросодержащих отложений. В массиве данных (N = 94) имеется, в том числе, большое количество прямых радиоуглеродных датировок, полученных по артефактам, изготовленным из недолговечных материалов, т. е. непосредственно характеризующих деятельность человека. На основании анализа выборки изучено время посещения человеком Жоховской стоянки, которое датируется в интервале 8250–7800 14С л. н. В его пределах показано наличие нескольких эпизодов интенсивного обитания 8150, 8100–8075, 8000–7900 и 7800 л. н. Максимум активности людей на Жоховской стоянке приходится на интервал 8000–7900 л. н. Единичные молодые датировки по древесине, относящиеся к интервалу 7700–7400 л. н., возможно, указывают на посещения территории нынешнего острова человеком в это время. Однако следы присутствия человека в это время становятся эфемерными, в этот интервал не попадают никакие датировки остатков охотничьей добычи древних насельников острова и/или артефактов. Как представляется, получен важный опыт выделения скрытых (неразличимых стратиграфически) эпизодов обитания на стоянках каменного века.

V. V. Pitulko, E. Yu. Pavlova. RADIOCARBON DATING OF CULTURE-BEARING DEPOSITS OF THE ZHOKHOV SITE (NEW SIBERIA ARCHIPELAGO, SIBERIAN ARCTIC)

Keywords: Stone Age, Early Holocene, radiocarbon dating, Siberian Arctic.

Several series of radiocarbon dates obtained on different materials (wood, plant remains, animal and human bones, charcoal) are available now for the Zhokhov site – the oldest archaeological site known in the high-latitude Arctic regions. These dates (N = 94), many of which were obtained directly on artifacts made of perishable substances shed an important light on both the geology of the site and chronometry of its culture-bearing deposits. The analysis of this sample leads to the conclusion that the site was visited by humans from 8250 to 7800 14С years ago. It has proved to be possible also to identify a number of episodes associated with particularly intensive habitation 8150, 8100–8075, 8000–7900 and 7800 years ago. The peak of human activity on the site falls on the interval 8000–7900 years ago, but single younger dates obtained on wood (7700–7400 years ago) may be indicative of some later visits. However, the latter seem to have been ephemeral.

 

В. Б. БАХШАЛИЕВ. АРХЕОЛОГИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ ПОСЕЛЕНИЯ ОВЧУЛАРТЕПЕСИ В 2006–2013 ГГ.

Ключевые слова: Овчулартепеси, «полуземлянки», многокамерные постройки, энеолитическая культура, куроаракская культура.

Археологические исследования Овчулартепеси показали, что это поселение возникло не позднее последней трети V тыс. до н. э. В слоях эпохи энеолита выявлены два строительных периода. К первому периоду относятся «полуземлянки» с закругленными углами, а ко второму – многокамерные постройки из сырцового кирпича на каменных фундаментах. Строения первого периода, углубленные в материк на 0,2 м, возведены на склоне холма. Постройки второго периода окружали дворы с хозяйственными ямами. Архитектура построек эпохи энеолита Овчулартепеси в целом соответствует архитектуре синхронных поселений Азербайджана и Восточной Анатолии. Найденные на поселении немногочисленные фрагменты расписной керамики свидетельствуют о культурных связях населения, вероятно, с носителями убейдской культуры южных регионов. Расписная керамика, найденная в последние годы на поселениях Халадж, Шортепе и Сираба, показывает, что местные гончары также расписывали керамику подражая передневосточным образцам. Основу хозяйства энеолитического населения Овчулартепеси составляло полукочевое скотоводство. Население занималось также земледелием, охотой и рыболовством, причем рыболовство играло весьма заметную роль. Остатки многочисленных медных изделий и следы металлообработки свидетельствуют об активном развитии металлургии. В каждом доме имелся свой очаг и хозяйственная яма, однако существовали также общие хозяйственные дворы с ямами и очагами. Захоронение младенца в сопровождении металлических орудий предположительно свидетельствует о начале социальной дифференциации. Материалы поселения Овчулартепеси позволяют предположить, что «протокуроаракское» население на определенном отрезке времени сосуществовало с энеолитическим, в результате чего некоторые технологические особенности энеолитической керамики были освоены гончарами «протокуроаракских» племен. На основании калиброванных 14С датировок этот период относится к концу V–началу IV тыс. до н. э.

V. B. Bakhshaliev. ARCHAEOLOGICAL EXPLORATIONS AT THE OVÇULAR TEPESI SETTLEMENT IN 2006–2013

Keywords: Ovçular Tepesi, semi-subterranean dwellings, multi-chamber buildings, Eneolithic culture, Kura-Araxes culture.

The archaeological study of Ovçular Tepesi has shown that this settlement emerged not later than the last third of the V mill. BC. The Eneolithic layers gave evidence of two building periods. The semi-subterranean dwellings with rounded corners date to the first period, and the multi-chamber structures of adobe bricks resting on stone foundations to the second one. The former were built on the hill slope and deepened into the subsoil for 0.2 m. The second period buildings are surrounded with yards with domestic pits. The Eneolithic architecture of Ovçular Tepesi is generally similar to that of the synchronous settlements of Azerbaijan and East Anatolia. The few fragments of painted pottery found on the settlement appear to be indicative of cultural contacts with the Ubaid culture. The painted pottery found recently at the settlements of Khaladzh, Shortepe and Sihraba shows that local potters decorated their products modeling themselves on the near Eastern specimens. The Eneolithic economy of Ovçular Tepesi was based on seminomadic livestock breeding, which was supplemented with farming, hunting and fishing. Numerous remains of copper objects and evidence of metalworking testify to the active development of metallurgy. Every house had its own hearth and domestic pit, but there were also communal yards with pits and hearths. The burial of an infant accompanied with metal tools presumably testifies to the beginning of social differentiation. The materials of Ovçular Tepesi give grounds to suggest that at some stage the «proto-Kura-Araxes» population coexisted with the Eneolithic one, as a result of which some of the Eneolithic pottery peculiarities were adopted by the «proto-Kura-Araxes potters». The available 14С determinations allow to date this stage to the late V–early IV mill. BC.

 

Н. Ф. СОЛОВЬЕВА. СПЕЦИАЛИЗИРОВАННАЯ МАСТЕРСКАЯ ЭПОХИ РАННЕГО ЭНЕОЛИТА В КАРАКУМАХ

Ключевые слова: Юго-Восточный Туркменистан, поселение Йылгынлы-депе, ранний энеолит, специализированная мастерская, глиняная пластика, двухчастная обжигательная печь.

Поселение Йылгынлы-депе, расположенное на юго-востоке Туркменистана в подгорной полосе Копетдага, возникло, вероятно, в середине V тыс. до н. э. и просуществовало примерно до 3100–2900 гг. до н. э. Стратиграфия памятника изучена на раскопе 3 (рис. 1), где к 2014 г. вскрыты отложения эпохи развитого энеолита. Осенью 2014 г. здесь под святилищем VI горизонта были выявлены остатки стен более раннего комплекса, имевшего другие размеры, ориентацию и функциональное назначение. Речь идет о специализированной мастерской по изготовлению мелкой глиняной пластики эпохи раннего энеолита (период позднего Намазга I, рубеж V–IV–начало IV тыс. до н. э.). Комплекс, переживший капитальный ремонт, включал помещение-мастерскую для лепки поделок, наполненную пеплом ёмкость для сушки вылепленных изделий и комнату с печью для их обжига. С востока к мастерской примыкал двор. Установлено два периода существования мастерской: ранний (до ремонта) – горизонт VII-А и поздний (после ремонта) – горизонт VII. В пределах горизонта VII-А выделен поздний этап. Центральную часть комплекса занимало помещение 86 (комната для лепки поделок) (рис. 2; 3, 1). К его западной стене была пристроена емкость для просушки поделок (рис. 3, 2). С северной стороны к помещению 86 пристроена комната с печью, в которой проводили обжиг поделок (рис. 4, 1). Вход в помещение находился в юго-восточной стене. Дверной проем с высоким фигурным порогом закрывался дверью на вращающейся оси (рис. 4, 2). Слева от входа располагалась двухчастная печь для обжига поделок, ее фасад украшен двумя фигурными пилястрами. Справа от входа стояла конструкция из глины на высоком глиняном постаменте (рис. 5, 1). В северном углу комнаты на полу лежал расписной сосуд-хум, заполненный золой и пеплом. Между хумом и овальной конструкцией на полу у стены сохранились нижние части глиняных цилиндрических оснований (колонн?). На полу были найдены фрагменты глиняных столиков на низких конусовидных ножках (рис. 5, 2). Этот тип мебели никогда прежде не встречался ни на Йылгынлы-депе, ни на соседних памятниках. В помещениях комплекса, в емкости для сушки и в печи найдено около 1700 заготовок и бракованных поделок, целых и сломанных изделий мелкой глиняной пластики и находок, которые могли использовать в качестве орудий труда при работе с глиной. Такое количество изделий значительно превосходит нужды одной семьи. Вероятно, здесь производили поделки для всего поселка. Открытие этой специализированной мастерской является сенсацией для среднеазиатской археологии, так как никогда прежде археологам не удавалось найти ничего подобного для столь раннего времени.

N. F. Solovyova. SPECIALIZED EARLY ENEOLITHIC WORKSHOP IN THE KARAKUM DESERT

Keywords: Southeastern Turkmenistan, Ilgynly-depe settlement, Early Eneolithic, specialized workshop, clay plastics, bipartite clay baking kiln.

The Ilgynly-depe settlement, situated in the southeast of Turkmenistan at the foothills of the Koped Dag Mountains, appeared probably in the middle of the V mill. BC and has existed till ca. 3100–2900 BC. The stratigraphy of the site was studied in excavation area 3 (fig. 1). The layers unearthed here by 2014 contained the Developed Eneolithic materials. In the autumn of 2014 the remains of an earlier complex were uncovered beneath the shrine of horizon VI. This complex is distinct for its size, orientation and function, representing a specialized workshop for manufacturing small clay plastics. It can be dated to the Early Eneolithic (late Namazga I stage, turn of the V–IV–early IV mill. BC). The complex, which had survived a major repair, consisted of a room where the products were modeled, another room with a firing kiln, and a storage capacity filled with ash for drying the products. The history of the workshop can be divided into two periods: early (before the repair) – horizon VII-А, and late (after the repair) – horizons VII. The central part of the complex is occupied by room 86, where modeling was done (fig. 2; 3, 1). Adjacent to its western wall is the capacity for drying the products (fig. 3, 2). The room with a firing kiln is built from the north (fig. 4, 1). The entrance is in the southeastern wall. The door aperture with a high figured threshold had a door on a rotating axis (fig. 4, 2). To the left of the entrance is a bipartite firing kiln, its façade is decorated with two figured pilasters. To the right of the entrance is a clay construction on a high clay base (fig. 5, 1). A painted vessel (khum) filled with ash lies on the floor in the northern corner of the room. Between the khum and the oval construction there are lower parts of cylindrical clay bases (columns?). Fragments of clay tables with low conical legs and of terracotta tables were found on the floor (fig. 5, 2). This type of furniture has never been found before at Ilgynly and neighboring sites. The complex yielded about 1700 unfinished and defective items, intact and broken small clay objects of plastics, as well as objects that could have been used as tools for working clay. In all likelihood, the workshop supplied the whole settlement. The discovery of this specialized workshop is of great importance for the archaeology of Central Asia, because nothing of the kind has ever been found for such an early time.

 

Л. Б. КИРЧО. ПОСЕЛЕНИЯ ПЕРИОДА РАННЕЙ БРОНЗЫ ЮЖНОГО ТУРКМЕНИСТАНА: СТРАТИГРАФИЯ И ПРОБЛЕМЫ ХРОНОЛОГИИ

Ключевые слова: многослойные поселения, период ранней бронзы, Южный Туркменистан, стратиграфия, хронология.

На территории северной подгорной полосы Копетдага (Южный Туркменистан) известно по крайней мере 10 многослойных поселений (с запад на восток – Ак-депе, Южный холм Анау, Коша-депе, Шор-депе, Тайчанак-депе, Гара-депе, Намазга-депе, Улуг-депе, Алтын-депе и Хапуз-депе), в напластованиях которых зафиксированы культурные комплексы периода ранней бронзы (времени Намазга IV). Стратиграфические исследования показали, что на большинстве крупных поселений материалы этого времени залегают между культурными слоями периода позднего энеолита (времени Намазга III) и периода средней бронзы (времени Намазга V). Однако стратиграфия большинства поселений изучена с разной степенью достоверности и уровня фиксации и часто опубликована лишь предварительно. В настоящее время наиболее надежными остаются данные, полученные в шурфе 1 Намазга-депе Б. А. Литвинским еще в 1950 г., результаты шурфовки Хапуз-депе, проведенной В. И. Сарианиди в 1962 г., и материалы многолетних стратиграфических исследований на разных участках Алтын-депе. На этих памятниках культурные комплексы периода ранней бронзы (времени Намазга IV) представлены строительными остатками 5–6 строительных горизонтов общей мощностью от 4 до 5 м. Хронологические рамки культуры периода ранней бронзы – около 2800/2700–2350 гг. до н. э., основаны на калиброванных радиоуглеродных датировках и на аналогиях в материалах синхронных памятников Ирана и Афганистана.

L. B. Kircho. EARLY BRONZE AGE SETTLEMENTS OF SOUTH TURKMENISTAN: STRATIGRAPHY AND PROBLEMS OF CHRONOLOGY

Keywords: Early Bronze Age, South Turkmenistan, multilayered settlements, stratigraphy, chronology.

At least 10 multilayered settlements with Early Bronze Age assemblages (Namazga IV period) are known now at the northern foothill of Kopet Dag (from west to east: Ak-depe, Southern hill of Anau, Kosha-depe, Shor-depe, Taichanak-depe, Gara-depe, Namazga-depe, Ulug-depe, Altyn-depe and Khapuz-depe). As has been shown by stratigraphic studies, in most big settlements the materials of this time occur between the Late Eneolithic (Namazga III period) and Middle Bronze Age (Namazga V period) cultural layers. However, the degree of reliability of the stratigraphic data varies, and for many sites only preliminary descriptions are available. For the time being, the most reliable is the data obtained by B. A. Litvinsky from test pit 1 of Namazga-depe as early as 1950, the results of testing of Khapuz-depe carried out by V. I. Sarianidi in 1962, and the materials of long-term studies conducted in different areas of Altyn-depe. In all of these sites the assemblages of the Early Bronze Age (Namazga IV time) are represented by remains of building horizons 5 and 6, which are 4–5 m thick. The chronological boundaries of the Early Bronze period are from ca. 2800/2700 to ca. 2350 years BC, as is indicated by both calibrated radiocarbon dates and analogies with the synchronous assemblages known in Iran and Afghanistan.

 

Р. М. САТАЕВ, Л. В. САТАЕВА. АНИМАЛИСТИЧЕСКАЯ КОМПОЗИЦИЯ НА КУБКЕ ИЗ КЛАДА В ЦАРСКОМ НЕКРОПОЛЕ ГОНУР-ДЕПЕ

Ключевые слова: Туркменистан, бронзовый век, Бактрийско-Маргианский археологический комплекс, сфрагистика, рельефные изображения животных и растений.

В статье рассматривается композиция с рельефным изображением животных на серебряном кубке (рис. 1–2), обнаруженном в 2004 г. в тайнике гробницы 3235 царского некрополя Гонур-депе (Южный Туркменистан). На основании проведенного анализа делается вывод, что анималистическая композиция, украшающая кубок, отражает вполне реальную природную ситуацию, существовавшую в III–II тыс. до н. э. на Кавказе. При этом форма сосуда, техника изготовления кубка и рельефа являются типичными для Бактрийско-Маргианского археологического комплекса. Делается предположение, что автор изображения частично воспроизвел сцену со знакомого ему изображения в художественном стиле, распространенном на территории древней Бактрии и Маргианы. Однако возможно, что автор сам мог наблюдать изображенных на кубке животных, будучи родом с Кавказа или же побывав там.

R. M. Sataev, L. V. Sataeva. ANIMALISTIC COMPOSITION ON A BEAKER FROM THE HOARD IN THE ROYAL NECROPOLIS OF GONUR-DEPE

Keywords: Turkmenistan, Bronze Age, Bactria-Margiana archaeological complex, sphragistics, relief images of plants and animals.

The paper is devoted to the composition with three-dimensional images of animals on a silver beaker (fig. 1–2), found in 2004 г. in the cache of tomb 3235 from the royal necropolis of Gonur-depe (South Turkmenistan). The analysis of the available evidence leads to the conclusion that the composition reflects quite a real environmental situation that existed in the Caucasus in the III–II mill. BC. At the same time, the shape of the vessel and technology of its manufacture and ornamentation are typical for the Bactria-Margiana archaeological complex. It is suggested that the artisan partly reproduced a scene from some composition he had seen before, using the artistic style characteristic of ancient Bactria and Margiana. However, it is possible also that he could personally see the animals depicted on the beaker, if he visited Caucasus or was born there.

 

М. А. РЕДИНА-ТОМАС. АРХЕОЛОГИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ ДРЕВНЕЙ МЕСОПОТАМИИ: КЛИНОПИСНЫЕ АРХИВЫ ИЗ КАССИТСКОГО НИППУРА И ПРОБЛЕМЫ ИХ АТРИБУЦИИ

Ключевые слова: древняя Месопотамия, Ниппур, касситский период, клинописные документы, административные архивы.

В ходе ранних сезонов археологических работ (1889–1900 гг.) в древнем городе Ниппуре (совр. Нуффар) на юге Месопотамии (рис. 1) экспедиция Университета Пенсильвании обнаружила несколько тысяч глиняных табличек с клинописными текстами, датируемых различными периодами, начиная с середины III тыс. до н. э. до середины I тыс. до н. э. Многие из этих текстов относятся ко времени правления Касситской династии в Вавилонии (около 1531–1155 гг. до н. э.). Они составляют основную часть (около 90 %) письменных источников этого периода, дошедших до нас. Археологические работы велись как на восточном, так и на западном берегах древнего канала Шатт эн-Ниль, разделявшего Ниппур на две части. Большинство клинописных документов было найдено в трех местах: Tablet Hill («Холм табличек») на восточном берегу канала, и на раскопах WA и WB – на западном (рис. 2). Из-за разрозненности экспедиционных отчетов этих сезонов и неполноты содержащихся в них данных иногда трудно установить, в какой именно части города была обнаружена каждая отдельная глиняная табличка. Однако, с определенной долей уверенности можно сказать, что на раскопе WA были найдены, в основном, экономические документы, а на раскопе WB – экономические и административные, касающиеся вопросов городского управления. В 1948–1990 гг. раскопки в Ниппуре вела экспедиция Чикагского университета (совместно с экспедицией университета Пенсильвании). Они работали как в неисследованных ранее частях города, так и в тех, что были раскопаны в 1889–1900 гг. В частности, детальное изучение области WB показало, что в касситский период там находилось большое здание (рис. 3), планировка сохранившихся частей которого напоминает планировку дворца (рис. 4) из города Дур-Куригальзу (совр. Акар-Куф), бывшего в течение некоторого времени столицей касситской Вавилонии. Возможно, это здание в Ниппуре было частью административных кварталов города, располагавшихся на западном берегу канала, и принадлежало управителю Ниппура – чиновнику šandabakku, регулировавшему внутреннюю жизнь города и обладавшему большим влиянием. Многие обнаруженные здесь документы касаются его деятельности, и, возможно, составляли его архивы. Дальнейшее археологическое изучение этой части города и найденных там клинописных документов поможет с большей точностью определить, какую роль выполняло это здание.

M. Redina-Thomas. ARCHAEOLOGICAL EXPLORATIONS OF ANCIENT MESOPOTAMIA: CUNEIFORM ARCHIVES FROM KASSITE NIPPUR AND PROBLEMS OF THEIR ATTRIBUTION

Keywords: Ancient Mesopotamia, Nippur, Kassite period, cuneiform documents, administrative archives.

During the early excavations (1889–1900) in the ancient Mesopotamian city of Nippur (modern Nuffar) (fig. 1), the expedition of the University of Pennsylvania discovered several thousand clay tablets with cuneiform texts dated to various periods from the middle of the III mill. BC to the middle of the I mill. BC Many of them date to the rule of the Kassite dynasty in Babylonia (ca. 1531–1155 BC). These documents comprise the major part (ca. 90 %) of the written sources on this period. Archaeological investigations were held on both Eastern and Western banks of the ancient canal Shatt en-Nil that used to divide Nippur into two parts. Most of the clay tablets were found in three locations: so-called «Tablet Hill» in the Eastern part of the city and WA and WB areas in the Western part (fig. 2). Due to the discrepancy of the excavation reports and incompleteness of their data, sometimes it is difficult to estimate what part of the city a clay tablet comes from. Nevertheless, one can tell with some confidence that in the area WA mostly economic documents have been found, and in the area WB – mostly economic and administrative documents dealing with the city government. From 1948–1990, the University of Chicago expedition (at times jointed with the University of Pennsylvania) excavated in Nippur. They worked in the previously unstudied areas, as well as in those excavated prior in 1889–1900. In particular, the detailed investigation of the WB area showed that there was a large building in Kassite time (fig. 3). Its plan looks similar to the one of the palace from Dur-Kurigalzu (modern ‘Aqar-Qūf) (fig. 4), city that once served as a Babylonian capital. It is possible that the building from Nippur’s WB area was a part of the administrative quarters situated at the Western bank of the canal and belonged to šandabakku – the governor of Nippur who regulated city life and enjoyed considerable power. Many cuneiform documents found in this area deal with his activities, possibly comprising archives of this official. Further archaeological study of this part of the city, as well as textual analysis of the texts will help to understand the role of the building in WB area and attribute the cuneiform documents found there.

 

П. Б. АМЗАРАКОВ, О. В. КОВАЛЕВА, И. П. ЛАЗАРЕТОВ, А. В. ПОЛЯКОВ. ПОСЕЛЕНИЕ СКИФСКОГО ВРЕМЕНИ СТАРАЯ КОПЬ-1 НА ВОСТОЧНОЙ ОКРАИНЕ МИНУСИНСКИХ СТЕПЕЙ

Ключевые слова: Красноярский край, тагарская культура, подгорновский этап, поселение, Старая Копь-1, удила.

В статье представлены результаты раскопок поселения скифского времени Старая Копь-1 (Каратузский р-н Красноярского края). На основании полученных материалов оно может быть датировано подгорновским и началом сарагашенского этапов тагарской культуры. Значительный интерес представляют наличие большого числа фрагментов зернотерок и преобладание в палеозоологической коллекции представителей дикой фауны. Это поселение входит в особую группу памятников раннескифского времени, расположенную вдоль течения реки Туба, которую отличает особый набор орнаментов керамики на основе «жемчужника». Находка на поселении удил со стремечковидными окончаниями и дополнительным маленьким отверстием позволяет надежно привязать к подгорновскому этапу тагарской культуры многочисленные случайные находки удил аналогичного типа с территории Минусинских котловин.

P. B. Amzarakov, O. V. Kovaleva, I. P. Lazaretov, A. V. Polyakov. SCYTHIAN PERIOD SETTLEMENT OF STARAYA KOP’-1 ON THE EASTERN PERIPHERY OF THE MINUSINSK STEPPES

Keywords: Krasnoyarsk region, Tagar culture, Podgornovo stage, Staraya Kop’-1 settlement, bridle-bit.

The paper presents the results of excavations at the Scythian period settlement of Staraya Kop’-1 (Karatuz district of the Krasnoyarsk region). The settlement can be dated to the Podgornovo and early Saragash stages of the Tagar culture. Of considerable interest is the presence of numerous fragments of grinding stones and the fact that the paleozoological collection is dominated by remains of wild animals. The settlement belongs to a particular group of sites of the Early Scythian period, situated along the Tuba river, which is distinct for its ornamental patterns consisting of pearl-like motifs. The discovery of a bridle-bit with stirrup-shaped ends and an additional small hole allows reliable dating of numerous finds of analogous bridles from the Minusinsk depression, which can now be safely associated with the Podgornovo stage of the Tagar culture.

 

А. В. БАТАСОВА. СРАВНИТЕЛЬНАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА СЕЛЬСКИХ ПОСЕЛЕНИЙ АЗИАТСКОГО БОСПОРА (НА ПРИМЕРЕ ПАМЯТНИКОВ АРТЮЩЕНКО-1 И АРТЮЩЕНКО-2)

Ключевые слова: Северное Причерноморье, Таманский п-ов, античные сельские поселения.

В статье представлены и обобщенны сведения о двух поселениях Таманского п-ова. Результаты многолетних исследований позволили выявить различия в динамике жизни на них. Так поселение Артющенко-1 в архаический представляло собой сезонное сельское поселение с преимущественно варварским населением, в то время как Артющенко-2, основанное греческими колонистами, непрерывно существовало с рубежа VI–V вв. до н. э. до, по меньшей мере, конца IV в. до н. э. Жизнь на обоих поселениях окончательно прекратилась в III–первой половине II вв. до н. э. В первых веках нашей эры на территории Артющенко-1 было основано иное поселение, сменившееся, в свою очередь, салтово-маяцким поселением.

A. V. Batasova. COMPARATIVE CHARACTERISTIC OF RURAL SETTLEMENTS OF THE ASIAN BOSPORUS (WITH SPECIAL REFERENCE TO THE ARTYUSHCHENKO-1 AND ARTYUSHCHENKO-2 SITES)

Keywords: North Black Sea region, Taman’ peninsula, classical antiquity, rural settlements.

The paper presents and summarizes the evidence about two settlements on the Taman peninsula. The results of long-term studies indicate that the dynamics of life on the two sites was different. In the archaic period, the Artyushchenko-1 site represented a seasonal rural settlement inhabited mostly by barbarians, while Artyushchenko-2, founded by Greek colonists, continuously existed from the turn of the VI–V cc. BC to at least the end of the IV c. BC. Both settlements were fully abandoned in the III–first half of the II c. BC. In the first centuries AD a new settlement was founded within the area occupied by Artyushchenko-1, which, in its turn, was replaced by a site of the Saltovo-Mayaki.

 

А. В. ГРОМОВ, А. А. КАЗАРНИЦКИЙ, М. Ю. ЛУНЁВ. МЕОТСКИЕ МОГИЛЬНИКИ: ПАЛЕОДЕМОГРАФИЯ И КРАНИОЛОГИЯ

Ключевые слова: физическая антропология, палеодемография, краниология, меоты, античность.

В статье представлены результаты обобщающего исследования всех известных в настоящий момент палеодемографических и краниологических данных о меотском населении Восточного Приазовья и Прикубанья. Демографические характеристики меотов разнообразны, однако в широком масштабе анализа популяций разных культурно-хозяйственных групп прослеживаются различия в среднем возрасте смерти и количестве пожилых людей между оседло-земледельческим населением Приазовья и Прикубанья, включая меотов, и скифскими группами Северного Причерноморья и Крыма, а также ранними и средними сарматами Поволжья и Подонья. Краниологические черты погребенных в меотских могильниках в целом близки облику других оседлых популяций, однако характеризуются высокой степенью межгрупповой изменчивости, сформировавшейся, вероятно, вследствие их очень продолжительного проживания в данном регионе.

А. V. Gromov, A. A. Kazarnitsky, M. Yu. Lunev. MEOTIC CEMETERIES: PALEODEMOGRAPHY AND CRANIOLOGY

Keywords: physical anthropology, paleodemography craniology,, Meotes, Classical Antiquity.

The paper analyzes and summarizes all the available paleodemograqphic and craniological evidence related to the Meotic populations of the East Azov Sea and Kuban’ regions. The demographic characteristics of Meotes are highly variable, but the wide scale analysis of data for different cultural-economic groups reveals differences in the average age of death and number of elderly people between the farming groups of the Azov and Kuban regions, including Meotes, on one hand, and the Scythian groups of the North Black Sea and Crimea, as well as early Sarmats of the Volga and Don regions, on the other hand. The craniological characteristics of people buried on the Meotic cemeteries are broadly similar to that of other sedentary populations, but show a high degree of intergroup variation which seems to have formed as a result of their long habitation in this region.

 

А. А. КОВАЛЕВ. О ВОЗМОЖНОСТЯХ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ КИТАЙСКИХ ПИСЬМЕННЫХ ИСТОЧНИКОВ ДЛЯ РЕКОНСТРУКЦИИ РАННЕЙ ИСТОРИИ СЮННУ

Ключевые слова: сюнну, Ли Му, «Чжаньго цэ», «Ши цзи», «Шо юань», Янь, Чжао, период Чжаньго.

Автор критически разбирает статью С. С. Миняева, опубликованную в № 9 «Записок ИИМК РАН» под названием «Чжаоский полководец Ли Му и его борьба с “сюнну”». Показывается, что какие-либо «противоречия» в хронологии повествования о Ли Му отсутствуют. Анализ трех вариантов рассказа о борьбе Ли Му с северными варварами (два фрагмента из «Ши цзи» и один фрагмент из бывшего сборника «Чжаньго цэ») приводит к выводу, что рассказ о Ли Му независимо заимствован из раннего источника, где упоминались «сюнну» и их «шаньюй». Доказывается, что фрагменты о нападении «сюнну» и «ху» на царство Янь, которые С.С.Миняев считает изложением одного и того же события, относятся к различным периодам, таким образом, слово «сюнну» имелось в тексте изначально и не могло использоваться взамен слова «ху» («кочевники»). Приводится современная точка зрения китайских, российских и западных исследователей на аутентичность текстов «Ши цзи», «Чжаньго цэ» и «Шо юань», и на тщательность воспроизведения древних, до-ханьских текстов их авторами Сыма Цянем и Лю Сянем. По мнению автора, исследование китайских нарративных источников может дать много достоверной информации о локализации сюнну до создания их «империи».

А. A. Kovalev. ON THE POSSIBILITIES TO USE CHINESE WRITTEN SOURCES FOR RECONSTRUCTING THE EARLY HISTORY OF XIONGNU

Keywords: Xiongnu, Li Mu, «Shi ji», «Zhanguo ce», «Shuo yuan», Yan, Zhao, Zhanguo (Warring States) period.

The author criticizes S. S. Minyaev’s paper «Zhao military leader Li Mu and his struggle against Xiongnu», published in issue 9 of this periodical. An attempt is made to show that there are no «contradictions» in the chronology of the narration devoted to Li Mu. Three versions of the story of Li Mu’s struggle against northern barbarians are analyzed (two fragments of «Shi ji» and one fragment from «Zhanguo ce») to substantiate the idea that the narration about Li Mu could have been independently borrowed by the authors of both texts from an earlier source, where «Xiongnu» and their «Shanyu» are mentioned. The fragments concerning the attack of «Xiongnu» and «Hu» on the Yan kingdom, considered by S. S. Minyaev as reports of one and the same event, appear to belong to different periods of time. Hence, it follows that the word «Xiongnu» existed in the original text and could not have been used instead of the word «hu» («the nomads»). The author holds the opinion, that the study of Chinese narrative sources can give a lot of authentic information on the localization of Xiongnu before the creation of their «Empire».

 

А. В. ПЛОХОВ, Я. В. ФРЕНКЕЛЬ. «ТАТИНГСКИЕ» СОСУДЫ НИЖНЕГО ПОВОЛХОВЬЯ (ДАТИРОВКА И РЕЗУЛЬТАТЫ АРХЕОМЕТРИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ)

Ключевые слова: Старая Ладога, могильник Плакун, Сен-Дени, «татингские» сосуды, археометрические исследования.

В статье речь идет о находках интересной раннесредневековой керамики (тип «Татинг»), известной более чем в шестидесяти пунктах региона Балтийского и Северного морей. В низовьях Волхова такая керамика найдена на Земляном городище Старой Ладоги (рис. 2) и могильнике Плакун (рис. 1, 1, 2). Большинство фрагментов «татингских» сосудов, найденных на городище, происходит из горизонтов Е1 и Д-нижнее. Фрагменты, найденные в отложениях первой половины Х в., уточняют верхнюю дату этого типа посуды. Серия «татингской» керамики низовьев Волхова (18 фрагментов) и два таких черепка из Сен-Дени (рис. 1, 3, 4) изучались естественнонаучными методами. Удалось разделить обломки, найденные на городище, на две группы; третью группу составили фрагменты из могильника Плакун и из Франции (рис. 4–5). На основании анализов состава теста и визуального сравнения микрошлифов (рис. 6) сделана попытка определить минимальное число экземпляров «татингских» сосудов на городище. Археометрические данные указывают на разное происхождение «татингской» посуды с городища и могильника. Наши исследования подтвердили мнение ряда европейских ученых о существовании нескольких гончарных центров производства этих сосудов в Западной Европе. Из распределения черепков в культурном слое городища следует, что поступление «татингской» керамики в регион не было постоянным и отличалось по интенсивности. Большинство сосудов попало на Русь на заключительном этапе бытования рассматриваемой керамики.

А. V. Plokhov, Ya. V. Frenkel. TATING-TYPE VESSELS FROM THE LOWER VOLKHOV REGION (THEIR DATING AND THE RESULTS OF ARCHAEOMETRIC STUDIES)

Keywords: Staraya Ladoga, Plakun cemetery, Saint Denis, Tating-type vessels, archaeometric studies.

The paper deals with the finds of the early medieval ware of the Tating-type, known from more than 60 localities in the Baltic and Northern Sea basins. In the lower reaches of the Volkhov this type of pottery was found at the Zemlyanoe (Earthen) settlement of Staraya Ladoga (fig. 2) and the Plakun cemetery (fig. 1, 1, 2). Most Tating ware fragments found at the settlement come from horizons Е1 and Д-lower. The fragments found in the sediments of the first half of the Х c. mark the upper chronological boundary for this type of pottery. A series of the Tating-type shards from the Lower Volkhov (18 fragments) and two such shards from Saint Denis (fig. 1, 3, 4) were subject to scientific analyses. As a result, the fragments found at the settlement were divided into two groups, while the fragments from Plakun and Saint Denis formed the third group (fig. 4–5). An attempt has been made to use the analysis of the composition of clay paste and visual comparison of microsections (fig. 6) to determine the minimum number of the Tating vessels on the settlement. Archaeometric data testify that the Tating vessels from the settlement and the cemetery had different origins. Our studies confirm the view held by some European scholars that there were several pottery-making centers in West Europe where the Tating-type vessels were produced. The distribution of the shards in the cultural layer shows that the influx of these vessels in our region differed in intensity. Most of the vessels arrived to Rus at the final stage of the Tating ware existence.

 

А. Ю. КОНОНОВИЧ. ПОДВЕСКИ-ОБРАЗКИ С ИЗОБРАЖЕНИЕМ БОГОМАТЕРИ ВОПЛОЩЕНИЕ

Ключевые слова: иконография, Древняя Русь, христианская пластика из металла, подвески-образки, Богоматерь.

Подвески-образки – это небольшие металлические подвески с изображением христианских святых или библейских и евангельских сюжетов. Общим для этих образков является небольшой размер и наличие ушка для подвешивания. Образки носились в качестве привесок, в том числе – в составе ожерелий. Комплексов с образками известно немного. Большинство из них происходит с территории Северо-запада и Северо-востока Руси, а на более южных территориях такие подвески в основном представлены случайными находками и в документированных комплексах крайне редки. Особую группу подвесок составляют образки с изображением Богоматери Воплощение. Они происходят, главным образом с территории юго-востока Древнерусского государства. Наиболее близкой аналогией изображению на этих подвесках является изображение Богоматери на актовых печатях новгородского епископа Нифонта (1131–1156). В городской княжеской культуре золотые или позолоченные, богато украшенные зернью или эмалью подвески-образки входят в состав барм, монисто и других украшений. Не исключено, что подвесные иконки-образки, обнаруженные в провинциальных курганных могильниках, являлись подражанием наперсным иконам древнерусских княгинь.

А. Yu. Kononovich. PENDANTS-ICONS BEARING THE IMAGE OF OUR LADY OF INCARNATION

Keywords: iconography, Old Rus, Christian metal plastics, pendants-icons, Our Lady.

Pendants-icons are small metal pendants with images of Christian saints or biblical and evangelical subjects. Among their common features are their small size and the presence of a lug for suspension. They were worn as appendages, sometimes as parts of necklaces. Assemblages with such icons are rather rare. Most of them are known in the northwest and northeast of Rus, while further to the south such pendants are mainly represented by isolated accidental finds. A particular group of the objects in question consists of icons bearing the image of Our Lady of Incarnation. They mostly come from the southeast of the Old Russian state. The closest analogy to the image on these pendants is the depiction of Our Lady on the seals of Nifont, the bishop of Novgorod (1131–1156). In the urban princely culture, gold or gilded pendants-icons richly decorated with granulation or enamel, were used as constituent parts of shoulder-mantles, necklaces and other adornments. One cannot rule out that the icons-pendants found in provincial burial mounds imitated the pectoral icons worn by Old Russian princesses.

 

ХРОНИКА
CHRONICLE

 

С. А. ВАСИЛЬЕВ. ВРУЧЕНИЕ В. П. ЛЮБИНУ ГОСУДАРСТВЕННОЙ НАГРАДЫ РЕСПУБЛИКИ ИНГУШЕТИЯ
S. A. Vasiliev. AWARDING V. P. LIUBIN WITH THE STATE DECORATION OF THE REPUBLIC OF INGUSHETIA

 

AD MEMORIA

 

С. А. ВАСИЛЬЕВ. ПАМЯТИ ВЛАДИМИРА МИХАЙЛОВИЧА ЛОЗОВСКОГО (28.05.1968–31.07.2015)
S. A. Vasiliev. TO THE MEMORY OF VLADIMIR MIKHAILOVICH LOZOVSKY (28.05.1968–31.07.2015)


СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ
LIST OF ABBREVIATIONS


СПИСОК АВТОРОВ СТАТЕЙ, ОПУБЛИКОВАННЫХ В «ЗАПИСКАХ ИИМК РАН», № 12
LIST OF AUTHORS

 

ПРАВИЛА ОФОРМЛЕНИЯ РУКОПИСЕЙ ДЛЯ ПУБЛИКАЦИИ В «ЗАПИСКАХ ИИМК РАН»
INSTRUCTIONS TO CONTRIBUTORS

 

 

Записки ИИМК

Издания ИИМК